Илья Кабаков. Создание стоимости на арт-рынке.

Уже не раз говорилось о том, что русский рынок искусства растет и крепнет день ото дня, что русские коллекционеры готовы тратить на родное огромные деньги и перспективы нашего арт-рынка как минимум не хуже, чем китайского или индийского.

Но, несмотря на все эти оптимистические прогнозы, единственный современный художник, чей рыночный успех можно считать безоговорочным, — Илья Кабаков.

© Phillips de Pury Илья Кабаков. Номер люкс. 1981

© Phillips de Pury Илья Кабаков. Жук. 1982

Конечно, не всегда дорогой художник значит хороший, или наоборот. Мнения критиков, кураторов, просто искусствоведов нередко расходятся с мнениями профессионалов от арт-рынка — аналитиков, аукционистов или дилеров. Но Кабаков, кажется, нравится всем. Музеи всего мира скупают его работы в свои коллекции (в частности MoMA и Tate), критики в один голос признают в нем главного русского художника второй половины XX века, а коллекционеры не представляют без него собрания современного искусства.

Правда, западные коллекционеры оказались немного прозорливее и богаче (ну, по крайней мере в перестроечные годы) своих российских коллег. Сегодня большинство первоклассных работ художника все еще находятся на Западе, и не так часто появляются на рынке. А некоторые, возможно, не появятся больше никогда, как, например, вещи из знаменитого собрания Нортона Доджа. Коллекционер еще в середине 1990-х передал его в дар музею университета Ратгерс, где оно находится в постоянной экспозиции. Дефицит напрямую сказывается на ценах: как только на аукционах появляется достойный лот, сумму за него отдают также весьма достойную.

© Phillips de Pury Илья Кабаков. Коммунальная кухня. Инсталляция из шести частей. 1991

Впервые две работы Кабакова ушли с молотка во время исторического аукциона Sotheby’s 1988 года в Москве. Торги вел Саймон де Пури, нынешний глава преуспевающего аукционного дома Phillips de Pury. Спустя два десятка лет именно де Пури не побоялся выставлять современных российских художников вместе с западными звездами, когда рыночные достижения русских были еще совсем скромными. Поворотным, конечно, оказался аукцион 22 июня 2007 года, по итогам которого «Комната люкс» Кабакова (£2 млн при эстимейте £400—600 тыс.) уступала лишь масштабной работе Жана Мишеля Баскиа (£4,9 млн при эстимейте £3—5 млн). После этого работы Кабакова стали регулярно появляться на торгах, а игроки арт-рынка увидели в них не только хорошее искусство, но и надежный объект инвестирования.

По данным Skate’s, с 1988 года на публичные торги выставлялось 124 произведения художника, из них продано около 60%, а общая стоимость этих проданных работ на сегодняшний день составляет около $15 млн.

«Комнатой люкс» рыночные достижения не ограничились. Следующий и до сих пор актуальный рекорд был установлен в начале этого года, опять-таки на Phillips de Pury. На февральских торгах 2008 года современное русское искусство было представлено во всей красе — Саймону де Пури удалось заполучить коллекцию, принадлежавшую некогда Фолькерту Клауке, который в конце 1980-х возглавлял нью-йоркскую дилерскую организацию с говорящим названием Sovart.

Жемчужиной коллекции без преувеличения оказался «Жук» Кабакова. Оцененный на уровне вещей Уорхола, Де Кунинга и Баскиа, лот ушел за $5,8 млн. Благодаря «Жуку» Кабаков сегодня пятый в списке самых дорогих живущих художников (впереди Джефф Кунс, Дэмиен Херст, Сай Твомбли и Герхард Рихтер). 

Словом, за какие-то пару лет на рынке русского искусства появилась звезда мирового масштаба. За имя Кабакова готовы платить, в его вещи — инвестировать: они уже не только произведения искусства, но полноценный рыночный продукт, с которым согласны работать абсолютно все участники арт-рынка, от галеристов и аукционных домов до банков и инвестиционных фондов.

Данные предоставлены skatepress.com

Анна Арутюнова

Источник: OpenSpace