15.09.20
Венеция будет оцифрована
В то время как итальянское правительство пытается спасти Венецию от затопления при помощи системы мобильных шлюзов, международная группа учёных заканчивает беспрецедентный по масштабу эксперимент цифровизации жемчужины Италии...
13.09.20
Сиськи против Musee d'Orsay
Пресс-служба Музея Орсэ принесла извинения посетительнице, которую охранники пытались не пустить в музей из-за слишком откровенного наряда...
08.09.20
Дважды проданная на Christie’sработа Модильяни была неправильно атрибутирована
«Портрет Беатрис Гастингс» 1915 года, дважды проданный на Christie’s — в 1997 и 2019 годах, не может быть включен в каталог-резоне художника из-за существенных посмертных доработок, — считает эксперт Марк Рестеллини...


Бойтесь данайцев, дары приносящих...

20.08.20

гтг третьяковка герман нитч зельфира трегулова

Третьяковская галерея презентовала три картины одного из самых знаменитых и самых дорогих австрийских художников Германа Нитча . Подаренные художником работы войдут в небольшой фонд западного искусства, который есть у музея, и будут включены в постоянную экспозицию Новой Третьяковки...




Три картины Германа Нитча — отличный подарок. Думаю, что и ГМИИ, и Эрмитаж, и Русский музей не отказались бы от такого. Но получилось так, что прошлогодняя Московская биеннале современного искусства проходила именно в стенах Новой Третьяковки, а видным участником биеннале, проводившейся в партнерстве с венским музеем Альбертина, был Нитч; супруга художника тогда приезжала в Москву, познакомилась с директором ГТГ Зельфирой Трегуловой — и вот результат.



Третьяковка получила картины и напомнила о себе как о собирателе нового западного искусства, а биеннале, получается, инспирировала этот показательный прорыв по части добрых интернационально-художественных отношений. Не так часто нынче бывает, что европейский классик, пусть и странный-престранный, дарит отечественному музею хоть что-нибудь.

Герман Нитч сегодня — это грозный старик с белой окладистой бородой, широким лицом и почти квадратной фигурой. Он величав и медлителен. Он мастер и гуру. Во всех учебниках по истории искусства XX века он один из четырех венских акционистов (Герман Нитч, Отто Мюль, Гюнтер Брус и Рудольф Шварцкоглер), которые поставили европейскую художественную сцену на уши в конце 1950-х.


В 1967-м Нитч придумал свой «Театр оргий и мистерий» (O. M. Theater, Orgien Mysterien Theater), с 1962 по 1998 год провел 100 перформансов, заливая холсты, своих подручных, себя самого и зрителей красной по преимуществу краской, порой неслабо приправленной кровью «жертвенных» животных.



Число приводов в полицию, отсиженных за решеткой суток и количество судов в официальной биографии художника не указано, но, можете поверить, хватит на скромного такого рецидивиста. Расшатать мертвенную вялость тяжело травмированной стыдом и слабостью послевоенной Вены было необходимо, и сделать это надо было самыми радикальными способами.

Нитч приносил жертвы неведомым языческим богам, слой за слоем снимая цивилизационный лоск старой европейской культуры и указывая на право людей на дикость, экстаз, оргии, крик и плач — его кровавые «жертвы» были ритуальны, а не садистичны.


Со временем оргий и настоящей крови в искусстве Нитча стало меньше, но мистерия как единица его искусства сохранилась. Создание картин (за раз то 65, то 75, а то и больше) представляет собой медленное, тягучее и завораживающее зрелище, в ходе которого около десятка молодых людей в белых рубахах готовят грозному и почти недвижимому старику «сцену»: смешивают ведра красок, холсты на подрамниках грунтуют белым, складывают их плотно друг к другу на полу и у стен.

Когда все готово, старца подводят к холстам, и он окунает кисти в подставленные ведра с краской. Взмах, другой, третий, краска летит на холст, несколько движений кисти по полотну, и картина готова. Те холсты, которые лежат на полу, получают еще и двигательный заряд — по ним вереницей проходят помощники Нитча, оставляя иногда читаемые, иногда размазанные следы.

Описание это может вызвать сомнение в художественной ценности сделанных таким потоком картин. Они, несмотря на то что специалисты их вписали в традиции ташизма и абстрактного экспрессионизма (к ним применили термин «залитые картины» — Schuttbilder), и казались довольно долго лишь вторичным продуктом мистериального «действа».


Однако в последнее время, в том числе с легкой руки директора Альбертины Клауса Альбрехта Шредера, получившиеся абстракции переквалифицировали в самостоятельные произведения. В 2019 году Альбертина представила большую выставку Нитча, которая состояла из ста полотен. Вырвать эти холсты из контекста нового религиозного искусства, которое Нитч разрабатывал всю жизнь, конечно, не удалось. Да это и не нужно — оказалось, что они способны нести этот заряд и без предшествующих их созданию акций.

Три холста, подаренные Нитчем Третьяковской галерее, выполнены с 2009 по 2017 год. Они огромны (по 3—4 м в длину), красочны (цвет тут не только красный, но и синий с зеленым) и абсолютно самодостаточны. Третьяковка объявила, что этот дар пополнит «уже имеющуюся в галерее коллекцию работ западных мастеров, в том числе представителей современного искусства».

Сегодня музеям национального искусства не привыкать кардинально менять свой месседж и вводить в свои фонды работы художников из других стран: Третьяковка кивает на национальные галереи Лондона и Берлина, но имело бы смысл сказать о Русском музее, который вот уже 25 лет хранит и показывает (!) целый Музей Ирены и Петера Людвиг.

Сам по себе дар Нитча внятный раздел западного искусства не сформирует, и пока слова о великом будущем этого направления — лишь слова. Но, зная международные контакты Зельфиры Трегуловой, вполне можно представить себе активную работу в этом направлении. И в любом случае Нитч — отличное начало.
Источник: «Ъ»













Rambler's Top100

Copyrights © 2001-2020.«РУССКИЙ ПОРТРЕТ»  Все права защищены.