26.04.18
Почему нельзя жениться на русской. Из воспоминаний А.Н. Вертинского
Знаменитый русский певец, актер, любимец публики Александр Николаевич Вертинский в своих мемуарах «Четверть века без Родины» искренне, живо, увлекательно рассказывает о крутых жизненных поворотах, выпавших на его долю, о драматических и комичных эпизодах жизни...
25.04.18
Украденное искусство: какое, где и сколько...
О том, что искусство — одна из самых прибыльных сфер криминальной деятельности, известно давно. Однако какой-то детальной статистики на этот счет не было, пока недавно портал Element Paints не проанализировал базу данных Интерпола...
24.04.18
Самые дорогие картины, купленные российскими олигархами на аукционах за последние 10 лет
Миллиардеры из списка Forbes могут потягаться с лучшими музеями мира коллекциями шедевров живописи. Forbes Life рассказывает о самых дорогих приобретениях бизнесменов на мировых аукционах...


  • Онлайн-выставка Евгения Марышева «Монады» на сайте «Русского Портрета»
    Скульптор, живописец и график в одном лице — это Евгений Фёдорович Марышев. Он известен и в России и за рубежом, а его творчество — уникальное явление в культурной жизни Санкт-Петербурга. На нашей выставке мы представляем лишь незначительную часть его многогранного наследия - малую серию «Монады», созданную в период с 1994 по1996 год...
    30.03.18
  • Открылась персональная выставка Александра Уткина
    Сегодня, 13 февраля 2018 года, в художественной галерее «Русский Портрет» открылась персональная выставка замечательного петербургского художника Александра Уткина. Приглашаем всех желающих. Со ВТ по ВС с 11:00 до20:00. Вход свободный. Справки по тел.: +7 (812) 272-59-31...
    13.02.18
  • Олег Лебедев. «Картины разных лет, 1965 - 2015», онлайн-выставка
    Приглашаем на online-ретроспективу замечательного санкт-петербургского живописца Олега Владимировича Лебедева (1950 - 2016). В экспозиции, позволяющей проследить за творческим становлением художника, собрано около семидесяти работ, относящихся к разным периодам жизни мастера...
    25.01.18

Дурман Серебряного века

11.02.18

серебряный век марафет кокаин

Тема влияния «дури» на культуру Серебряного века ещё ждет своего исследователя. Ниже - совсем немного имен и цитат.  Не все же из раза в раз вспоминать  Михаила Афанасьевича с его морфием. Ведь были еще Гумилев, Есенин, Брюсов, Хлебников и многие другие, которым несть числа...






Кокаин


Богема обожала белый порошок, вскоре прозванный «марафетом». Как пишет в своих воспоминаниях о предреволюционных годах автор песни «Кокаинетка» Александр Вертинский, наркотик сперва продавался открыто в аптеках, в запечатанных баночках по 1 грамму.

Продукт немецкой фирмы «Марк», например, стоил полтинник за дозу. Потом начали требовать рецепт, и «марафет» ушел на черный рынок, его стали разбавлять зубным порошком и мелом — как видим, кое-что остается неизменным в любую эпоху.


Нюхали, по его словам, все: актеры, актрисы, поэты, художники; порошком предлагали «одалживаться», как раньше одалживались понюшками нюхательного табака.

Его продавали при входе в театр барышники вместе с билетами, как свидетельствует газета 1913 года.

«Кокаин был проклятием нашей молодости», — вспоминал «русский Пьеро». Пристрастившиеся к нему сидели в подвальных кабаре, белые как смерть, с кроваво-красными губами, с истощенным до предела организмом. Есть им не хотелось, на мозг действовали только очень крепкие напитки, которые как бы отрезвляли, «ставили на паузу» наркотический угар.

Давно «подсевшие» погружались в атмосферу удручающего, безнадежного отчаяния. Все это перемежалось периодами, когда человеку казалось, что он гениален, — интересно, кем же чувствовали себя настоящие гении? Эпоха декаданса и максимального взлета культуры — надломленной, которой вскоре предстояло рухнуть — остро ощущалась всеми и требовала подстегивания мозга.

Мужчины носили кокаин в пузырьках, женщины — в пудреницах. Ювелиры изготавливали «кокаинницы», типа портсигаров. Их и сейчас можно в обилии найти в современных антикварных лавках — главное, не перепутать с другими, вполне невинными предметами.

Нюхать было модно. Первая жена Булгакова Татьяна Лаппа вспоминала, как однажды, не то в 1913-м, не то в 1914 году, муж принес кокаин. Сказал: «Надо попробовать. Давай попробуем». По ее словам, им не понравилось: Булгакова потянуло в сон, но раз было модно, то требовалось продегустировать.

В автобиографическом «Морфии» Михаил Афанасьевич, наоборот, очень подробно и с мазохистским сладострастием описывает воздействие кокаина на свой организм (в числе других наркотиков).

Впрочем, это «один раз попробовал» типично для дамских воспоминаний о великих. Галина Бениславская вон утверждала, что Есенин кокаин понюхал лишь однажды, уже в 20-е, при Айседоре.

Пересказываем прелестную сцену с ее слов: наркотик поэту дал коварный Иосиф Аксельрод, но Есенин, по его собственному признанию, ничего не почувствовал — не действовало. Он показал Бениславской мундштук от гильзы, набитый белым порошком. Она от ужаса крикнула: «Сейчас же бросьте! Это еще что такое!» — и что есть силы ударила его по руке.

Есенин, по ее словам, «растерянно, как мальчишка, понявший, что балует чем-то нехорошим и опасным, со страхом растопырил пальцы и уронил. Вид у него был такой: избавился, мол, от опасности». После чего поэта как следует отчитали: «Пробирала я его полчаса, и С.А., дрожащий, напуганный, слушал и дал слово, что не только никогда в жизни в руки не возьмет кокаина, а еще в морду даст тому, кто ему преподнесет».

Вера подруги «С.А.» в его «чистоту» мила: в том же разговоре Есенин ей жаловался, что поэт Николай Клюев заставляет его курить гашиш — отравить потому что хочет! При этом, по свидетельству той же дамы, злостным и совсем опустившимся кокаинистом был Алексей Ганин, также писавший стихи, близкий друг Есенина (свидетель на его свадьбе с Зинаидой Райх!), познакомившийся с ним еще в фельдшерском поезде в 1916 году, когда оба служили санитарами.

Дружил «последний поэт деревни» и с дальневосточным футуристом Венедиктом Мартом — не только автором стихотворения «Каин кокаина», уж не будем гадать чем навеянного, но и известным морфинистом и курильщиком опиума.

Однако Март не виноват: в Харбине в 1920-х было трудно этим не увлечься, особенно если ты занимаешься переводом древнекитайской лирики. Под кокаином бузил, как свидетельствует писатель Николай Захаров-Мэнский, еще один приятель Есенина, имажинист, актер Борис Глубовской.

Такое количество друзей-кокаинистов настораживает, но ничего не доказывает. А вот нарком просвещения Анатолий Луначарский в своей брошюре «О быте» прямо говорит о пагубном пристрастии Есенина (через два года после его смерти):

«Его подхватила интеллигенция футуро-имажинистская, кабацкая богема уцепилась за него, сделала из него вывеску и в то же время научила его нюхать кокаин, пить водку, развратничать».

Сочетание «Есенин и кокаин», «кокаин и Есенин» повторяется в двух абзацах раза четыре.

По словам Гиппиус, баловался «марафетом» и Игорь Северянин. Футурист Сергей Бобров, «дергаясь своей скверной мордочкой эстета-преступника», по мнению Георгия Иванова, тоже кокаинист. Вера Судейкина в дневнике 1917 года пишет о композиторе Николае Цыбульском, что «он и кокаин нюхает, и опий курит». И это мы приводим только те слухи, источник которых смогли проследить до конкретного мемуариста.

***

Легкость, с какой люди Серебряного века подсаживались на наркотики, совершенно естественна: они на них выросли.
Только в начале ХХ столетия производители перестали добавлять «вещества» в свою продукцию — до этого кокаин и опиум применяли в препаратах для местной анестезии (зубной порошок), лекарствах от простуды и головной боли, «медицинских винах» и даже детских каплях, облегчающих прорезывание зубов.

Были кокаиновые леденцы, облегчавшие боль в горле, порошок от насморка; применялся наркотик и как лекарство при стенокардии. Брокгауз еще в 1909 году рекомендовал кокаин в качестве средства от морской болезни (спорим, действительно помогало?). Использовался он для местного наркоза — в виде солянокислого раствора. Все это к началу Первой мировой войны уже было запрещено, однако потребительская предрасположенность вполне могла остаться.

Слово «кокаин» в поэзии 1910—1920-х годов употреблялось почти с той же частотой, с какой поэты пушкинской поры писали про «клико» и «аи».

Алымов призывал: «Не вдыхай магнолий кокаина!» Шенгели описывает «колкий сахар кокаина». У Несмелова: «А женщина с кокаином / К ноздрям поднесла щепоть».

Маяковский: «Горсточка звезд, / ори! / Шарахайся испуганно, вечер-инок! Идем! / Раздуем на самок / ноздри, / выеденные зубами кокаина!»

У Пастернака: «…Сыпан зимами с копыт / Кокаин!» У Земенкова: «Лицо синеет, как зажженная серная спичка / От кокаина». У Савина: «Я в сердце впрыскиваю пряный, / Тягучий кокаин стихов». Сельвинский, Саша Черный, многие другие — короче, слово входило в оперативный поэтический словарь.

Даже, прошу прощения, Николай Островский в «Как закалялась сталь» пишет поэтической прозой о красавице: «Чувственные ноздри, знакомые с кокаином, вздрагивали».

В 1934 году в эмиграции под псевдонимом М. Агеев вышел «Роман с кокаином», целиком посвященный общению главного героя с наркотиками. Подозревали даже, что авторство принадлежит Набокову, — в итоге оказался Марк Леви.

Опиум/гашиш/эфир

С этим видом наркотиков взаимоотношения у русских писателей были иные, более созерцательные и восторженные. Дело в том, что у гашиша имелась литературная Традиция (с большой буквы). Речь не об одной только «Исповеди англичанина, употреблявшего опиум» (1821) де Квинси, а о более близком прошлом.

В Париже с 40-х годов существовал такой Le Club des Hashischins, куда ходили — кто беседовать, кто употреблять — и Дюма, и Гюго, и Бальзак. И самое главное для наших героев — туда заглядывали поэты Теофиль Готье, Шарль Бодлер, Поль Верлен и Артюр Рембо.

И эти литераторы с большим смаком описывали испытанные ими ощущения — что служило вполне себе образцом для поэтов русского Серебряного века, которые очень много переводили французов, подсматривая у них заодно эстетику и стихотворные размеры для своих произведений и умения франтить.

Первым вспоминается главный позер эпохи — Николай Гумилев. О его увлечении свидетельствуют Эрих Голлербах (у которого он просил трубку для курения опиума), Юрий Анненков, Павел Лукницкий.

Да и сама Ахматова была совершенно уверена, что еще во время жизни с ней он «прибегал к этим снадобьям», хотя тщательно скрывал свои привычки от жены, поскольку она подобных чудачеств явно не одобряла.

Принимала ли наркотики Ахматова? Видимо, она к ним была равнодушна. По словам Михаила Мейлаха, когда у нее случился инфаркт, ей целый месяц кололи морфий. Он спросил, сопровождалось ли это какими-нибудь приятными видениями. «Ничего приятного в них не было, — отвечала Ахматова. — Ну, раз увидела у себя на постели кошку. Зачем мне кошка?»

Вернемся к Гумилеву. Он увлекался и вдыханием эфира. Анненков оставил подробный рассказ, как они на квартире у инженера Бориса Каплуна (мужа Спесивцевой и кузена Урицкого) «уходили в мир сновидений» вместе с какой-то девушкой.

Кстати, именно Гумилев оставил первое в русской художественной прозе описание трипа и нестандартных ощущений, которое составляет примерно треть его небольшого рассказа «Путешествие в страну эфира».

Но увы, вообще рассказ эротический, про девушку и про их гипотетический секс, поэтому сегодня он кажется наивно-подростковым.

Эфир достать было легко. Опиум тоже. Как рассказывает Лаппа, которая приносила его для Булгакова, когда не находилось морфия, еще в 1916 году он продавался в аптеках без рецепта, и можно было набрать, побегав, сразу большую дозу.

Прозаические мемуарные «каминг-ауты» идут обычно в формате «я один раз попробовал». Например, поэт Георгий Иванов в «Китайских тенях» пишет, как из вежливости он выкурил с редактором «Биржевых ведомостей» Владимиром Бонди толстую папиросу, набитую гашишем. Собеседник обещал ему «красочные грезы — озера, пирамиды, пальмы». Вместо этого Иванов испытал легкую тошноту.

«Я ошибся, — сказал на это Бонди, — вам нужен не гашиш, а эфир, морфий».

Журналист считал себя физиогномистом и по морщинам и складкам на лице определял, к какому именно наркотику склонен собеседник.

Составить полную картину на основе мемуаров, разумеется, сложновато: о своем печальном опыте мало кто откровенничал, а про других писали в случае, когда скрывать это было абсолютно бесполезно либо если испытывали к тому или иному персонажу неприязнь.

Тяжелым наркоманом был писатель Евгений Соловьев. В 1905 году Чуковский в тексте его памяти описывает, как «могучий талант» жалостливо выпрашивал у него «гашиша», который у того отобрали.

Или основатель «кружка декадентов» поэт Александр Добролюбов, «с большим лицом, имевшим совершенное сходство с белой маской, из которой жутко чернели какие-то сказочно-восточные глаза», как описывал его Бунин.

По его же свидетельству, Добролюбов курил опиум и жевал гашиш. Светская львица поэтесса Паллада Богданова-Бельская курила папиросы с опиумом — для создания имиджа роковой красавицы (если верить Георгию Иванову).

Некоторые явно проговариваются в своих текстах. Например, Анненский, рассуждая о малороссийских красавицах в произведениях Гоголя, спокойно употребляет следующее сравнение: «Поднимитесь ступенью выше, и недостижимую красоту даст вам уже только опий».

Татьяна Вечорка в стихах не стеснялась: «Пока расплывчато в груди / Опий колобродит душный…» Ее перу также принадлежит стихотворение «А ты замечтался о тонких приятных ядах…», где есть и про хлоргидрат, и про опиум, и про веронал.

Подробно и обстоятельно описывает ощущения от смеси перегара опиума, или терьяка, с гашишем лирический герой стихотворения «Курильщик ширы» Велимира Хлебникова.

Доктор Анфимов, рассказывая о его медицинском случае, пишет, что еще в детстве Хлебников нюхал эфир. Во время жизни в Персии поэт пристрастился к возлежанию в чайхане и покуриванию там терьяка — так рассказывает о нем и художнике Мечиславе Доброковском их друг Алексей Костерин в «Русских дервишах».

В поэтическом языке слово «опиум» встречается еще у Пушкина и давно уже приобрело переносное значение. Так что искать и вчитываться неинтересно. Только уже упоминавшийся Венедикт Март в 1922 году описывает все строго и по делу: «В игле проворной и вертлявой / Кусочек черный запестрит, / Горящий опиум-отрава / Взволнует пьяный аппетит».

Вещество называлось все-таки словом «опий». Пастернак говорит именно об «опии», как и Волошин, Шенгели и Зенкевич. У Бориса Поплавского есть стихотворение «Караваны гашиша» (1918), где «варит опий в дыму голубом притонер».

С поиском слова «эфир» в лирике тоже проблемы, уж больно многозначно. А вот с «гашишем» все ясно, оно конкретное. Его воспевает, и не один раз, Иннокентий Анненский («сладостный гашиш»), упоминает Бенедикт Лившиц («вечно-женственный гашиш»). Борис Поплавский призывает рассыпать «гашиш по столику», есть он у Брюсова, Владимира Нарбута, Асеева и даже у Волошина… Георгий Иванов, тот самый, которого тошнило с одного раза, пишет: «И, как тайного гашиша ароматы, / В воздухе носилося ночное. / Все бледнее зарево заката…»

Морфий


На распространение морфия в стране сильно повлияла Первая мировая война. Многие начинали употреблять его как обезболивающее при ранениях, потом увлекались. От переутомления страдали врачи. По статистике, в 1919—1922 годах 60 % морфинистов в Петрограде были докторами или медсестрами и санитарами, прочие — воевали на фронте.

Самый знаменитый из них Булгаков, о чьем автобиографическом и душераздирающем «Морфии» мы уже упоминали. Читать записи устных бесед его жены Лаппы с Леонидом Паршиным страшнее: они не приукрашены литературщиной.

Образ любящей женщины, которая зимой мечется по захолустной Вязьме, чтобы достать дозу морфия подсевшему врачу, — страшный.

Но морфинистов было достаточно и в начале ХХ века: в их числе, например, актер Андреев-Бурлак, писательница и актриса Елизавета Шабельская; в 1914 году от смертельной инъекции умер художник Всеволод Максимович.

А вот легендарная Нина Петровская — плохая поэтесса, но талантливая изничтожительница мужчин, любовный треугольник которой с Белым и Брюсовым описан последним в романе «Огненный ангел» (в сатанинском антураже), — подсела на морфий весной 1908 года и вскоре увлекла за собой Брюсова, «и это была ее настоящая, хоть не сознаваемая месть», записал Ходасевич.

А вот еще одно, его же свидетельство, теперь уже о самом поэте: «Помню, в 1917 г., во время одного разговора я заметил, что Брюсов постепенно впадает в какое-то оцепенение, почти засыпает. Наконец, он встал, не надолго вышел в соседнюю комнату — и вернулся помолодевшим. <…> Заглянув в пустой ящик его стола, я нашел там иглу от шприца и обрывок газеты с кровяными пятнами. Последние годы он часто хворал, — по-видимому, на почве интоксикации».

Желчный Бунин обзывал Брюсова «морфинистом и садистическим эротоманом».

И напоследок опять почитаем стихи. У Лозины-Лозинского: «Мы не знаем: откуда ты? Кем ты вызван? / Как сарафанница, поешь ты, скуля. / И из красной гортани фраз твоих вызвон / Принимает, как морфий, земля».

Жуткое стихотворение у Зенкевича — «Бывают минуты…», про «нервы» и морфий, заливающий «вены волной воспаленной»… Поищите, прочитайте лучше целиком.

У Кирсанова: «Я / сам набирал / из ампул яд» и «…морфий тащит в мертвый сон». Слово встречается у Северянина, Сельвинского — но уже без личного оттенка. У Поплавского есть строчки: «Ты говорила: гибель мне грозит, / Зеленая рука в зеленом небе», — а потом: «…Так впрыскивает морфий храбрый клоун…»

Поплавский, кстати, скончался в 1935 году в эмиграции, вдвоем с 19-летним поэтом Сергеем Ярхо. Оба умерли во сне, приняв большую дозу неких «недоброкачественных наркотиков». Что это было за вещество, узнаем в некрологе в газете «Меч» (от 20 октября 1935 года): героин. Наступает эпоха новых наркотиков и совсем другой литературы.

***

После Первой мировой, революции и Гражданской войны ситуация с наркотиками в стране сильно ухудшилась. Их начали использовать огромные слои обычного городского населения, солдаты, матросы, проститутки, бездомные. С точки зрения русской литературы это важно, поскольку все перечисленное выше перестало быть «предметом элитного потребления» и признаком богемы, сделалось менее модным. Впрочем, и с прослойкой писателей и поэтов в стране тоже стало как-то нехорошо…
Источник: knife.media










Rambler's Top100

Copyrights © 2001-2018.«РУССКИЙ ПОРТРЕТ»  Все права защищены.