22.08.19
Анри Картье-Брессон, мастер «решающего момента»
22 августа 1908 года на свет появился Анри Картье-Брессон, прославившийся как непревзойденный мастер репортажной съемки, идеолог «решающего момента» в фотографии, т.е. умения нажать на спуск камеры на пике эмоций, чтобы затем передать их зрителю через снимок...
22.08.19
Невероятная Лени Рифеншталь
22 августа 1902 года родилась Хелена Берта Амелия Рифеншталь, одарённость которой до сих пор продолжает поражать. За что бы она ни бралась в своей жизни — во всём добивалась головокружительных успехов. Но насколько успешна она была, настолько же поразительна её судьба, наполненная невероятными поворотами. Вот всего лишь несколько фактов из её биографии...
21.08.19
Блистательный Обри Винсент Бердслей - юный гений модерна
21 августа 1872 года родился блистательный английский художник-график, иллюстратор, поэт Обри Винсент Бердслей, чья жизнь не имеет аналогов в истории европейского искусства. Всего за 5лет активного творчества из своих недолгих 25лет, не написав ни одной картины, не имея ни одной прижизненной персональной выставки, Обри Бердслей завоевал мировую известность своим искусством рисунка и книжной графики...


  • Авторский тур в Перу. Альтиплано. Высота 4910 метров над у.м.
    Вспомнился что-то наш героический переход в Андах по высокогорному альтиплано, обширному плато в Андах, испещрённому вулканами. Переход был осуществлён нашей группой в декабре 2016 года в авторском туре «Перу «Легенды Империи Инков». Тогда мы много повидали в путешествии, длящемся 23 дня...
    22.08.19
  • Авторские туры в Патагонию: первозданная природа Торрес-дель-Пайне
    Побывать на самом краешке земли, окунуться в мир первозданной природы, набраться незнакомых, ярких впечатлений, ощутить самую «соль» Патагонии, мы сможем при посещении Национального парка Торрес-дель-Пайне в Авторском туре «Патагония - 2020», который должен состояться в феврале следующего года...
    21.08.19
  • Авторские туры в Патагонию: побывать на настоящей каравелле Магеллана!
    При разработке авторского тура в Патагонию мы много читали об истории освоения этих труднодоступных земель и в том числе о бессмертном подвиге Магеллана, с чьей легкой руки Патагония получила свое название. А в 2018 году нам посчастливилось не только увидеть легендарную, впервые совершившую кругосветное плавание каравеллу Магелланаи, но и побывать на ней...
    20.08.19

Агония совриска

13.05.15
совриск 56 венецианская биеннале

У Александра Кана, «культурного» обозревателя Русской службы ВВС,  осталось весьма пессимистичное впечатление от трёхдневного хождения по павильонам 56 Венецианской биеннале - ощущение перепроизводства и ненужности так называемого «современного искусства», неоригинального и политизированного...




Искусство Сары Лукас, составившее содержание британского павильона, давно утратило свою шокирующую новизну и вызывает скорее чувство смущения и недоумения.
Ж*** со вставленной сигаретой - удачная аллегория вырожденческого совриска...

Общее впечатление — перенасыщенность и потому усталость. Перенасыщенность еще десяток-другой лет назад казавшимися столь свежими и новыми коллажами, редимейд-объектами, инсталляциями заставляет уныло брести мимо все этого кажущегося себе ультра-современным, но на самом деле уже безнадежно устаревшего искусства.

Перепроизводство искусства. Такая почти марксистская терминология постоянно крутилась у меня в голове в течение трех дней безостановочного броуновского движения по павильонам, выставочным залам, дворцам, улицам и каналам Венеции.

Тем более что марксизм неожиданно вновь всплыл на поверхность. В центральном павильоне стартовало растянутое на все пять месяцев чтение трех томов марксового "Капитала".

Само действо скорее напоминало то ли хэппенинг в духе давно отошедших в безвозвратное прошлое революционных 60-х, то ли древнюю восточную медитацию - на связь с сикхской традицией намекал придумавший всю затею главный куратор биеннале-2015 нигериец Окуи Энвезор.

В перерывах искусствоведы, философы и теоретики пытались вернуть марксистскую теорию в современный культурно-идеологический дискурс, но затеять живую актуальную дискуссию им не удавалось — публика, забредя в центральный зал и лениво послушав несколько минут "умного" разговора, двигалась дальше.

И то верно. Смотреть вокруг столько, что позволить себе застрять в одном месте больше, чем на четверть часа невозможно — все упустишь.

Впрочем, немалую часть упустишь все равно — как ни старайся, как ни спеши, как ни суетись — увидеть все за три-четыре дня превью просто невозможно. На входе в Жардини и в Арсенале, где размещены основные павильоны, тебя нагружают горой каталогов, брошюр, буклетов, карт, гидов.

Сумка мгновенно тяжелеет, разбухает. Сначала пытаешься добросовестно во всем этом разобраться, потом отчаянно машешь рукой и решаешь положиться на советы коллег — где кто что видел.

Но и это помогает не всегда. И не только потому, что на вкус и цвет товарищей нет. Публика на превью профессиональная, а потому не беспристрастная — у каждого свои накопленные десятилетиями связи, сложившиеся отношения, и каждый совет-рекомендацию нужно непременно пропускать сквозь фильтр личности советчика.

Очарования и разочарования

Общее впечатление — перенасыщенность и потому усталость. Перенасыщенность еще десяток-другой лет назад казавшимися столь свежими и новыми коллажами, редимейд-объектами, инсталляциями заставляет уныло брести мимо все этого кажущегося себе ультра-современным, но на самом деле уже безнадежно устаревшего искусства.

Примерно такие ощущения я испытывал, бродя по британскому павильону, отданному в этом году enfant terrible британского искусства Саре Лукас. Впрочем, в свои 53 она давно уже не enfant и даже не Young British Artist — именно так называлось объединение молодых радикалов, ворвавшихся в художественную жизнь 20 лет назад благодаря полностью оправдавшей своей название выставке "Сенсация" в Королевской академии художеств.

С тех пор и Трейси Эмин со своей неприбранной кроватью, и Дэмиен Херст с акулами в формалине, и братья Чэпман с фигурками детей с лицами-гениталиями вошли в историю шокового искусства. Только вот сила шока в новизне. И когда спустя четверть века Сара Лукас в национальном павильоне свой страны вновь показывает скульптуру нижней части человеческого тела с сигаретой в анальном отверстии, вместо шока испытываешь недоумение и смущение.



Японец Тецуя Исида — один из немногих художников на биеннале, работающих в старой доброй живописи, но способный передать то же тревожное отчаяние от пугающе бесчеловечного современного мира

Сам всю жизнь проповедуя и отстаивая "новое искусство", я вдруг ощутил неожиданную для себя ностальгию: бог мой, да ведь здесь во всем этом море разливанном объектов и инсталляций практически не встретишь доброй старой живописи! Не потому ли столь тронули меня картины японца Тецуя Исида — то же тревожное отчаяние от пугающе бесчеловечного современного мира, но переданное традиционным маслом на холсте?

Впрочем, иногда и нестандартная техника дает очень впечатляющие результаты. Я застыл в восхищении в павильоне Сербии, который был полностью отдан художнику Ивану Грубанову и его инсталляции United Dead Nations. Русский перевод — Организация Мертвых Наций — не передает образной емкости английского.

В пустом зале — скомканные в неопрятные кучи и превращенные в грязные разорванные тряпки флаги умерших государств. На белых стенах белым барельефом - названия этих самых государств с датой их рождения и смерти: Союз Советских Социалистических республик (1922-1991); Социалистическая Федеративная Республика Югославия (1945-1992); Германская Демократическая Республика (1949-1989); Оттоманская империя (1299-1992); Объединенная Арабская Республика (1958-1971) и так далее. Все предельно лаконично, но как выразительно! Тем более что и на самом павильоне торжественно красуется название несуществующего государства "Югославия", и лишь сбоку робко и куда менее заметно примостилось слово "Сербия".

В польском павильоне на всю стену — огромный выгнутый экран, на котором происходит странное действо: в тропической деревне среди местных жителей разыгрывается профессионально поставленная и спетая польская опера.

Вдохновленные классическим фильмом Вима Вендерса "Фицкарральдо", живущие в Америке польские художники Кристиан Томашевски (он известен под именем C.T. Jasper) и Иоанна Малиновска решили, как и безумец Фицкарральдо в исполнении не меньшего безумца Клауса Кински, привезти оперу в тропики.

Оказалось, что на Гаити есть крохотная деревушка Казале, населенная потомками поляков. Предки их в начале XIX века входили в состав наполеоновской армии и были отправлены императором на подавление восстания рабов.

Однако они решили перейти на сторону повстанцев, и после победы Гаитянской революции в 1804 году новая власть, несмотря на ненависть к белым колонизаторам, даровала полякам звание "почетных черных граждан" вновь образованного независимого государства — кстати, лишь второго после США на американском континенте.

За минувшие два столетия они, конечно же, ассимилировались с местными жителями. Но, как выяснилось, не совсем. Многие называют себя "Le Polone", а кое-кто носит даже пусть уже почти креольские, но сохранившие польскую основу имена.

Именно для этих людей и их друзей и соседей С.Т. Джаспер и Иоанна Малиновска привезли из Познаньского оперного театра пятерых солистов, которые в сопровождении музыкантов из столицы Гаити Порт-о-Пренс исполнили прямо посреди деревни провозглашенную "национальной польской оперой" оперу "Галька" польского композитора XIX века Станислава Монюшко — в соответствующих костюмах.

Завораживающее зрелище ставит множество вопросов о национальной идентичности, о зыбкости и прочности национальной культуры, о глобальных связях, вовсе не обязательно обозначающих унылую однородность интернационального искусства.

Крохотное островное государство Тувалу населяют менее 10 тысяч человек — в одном квартале крупного города жителей больше. Никакой своей особой культуры и искусства, кроме традиционного танца, там нет, но и тувалийцам захотелось поучаствовать в биеннале.

Найденное решение — разместить в отведенном им помещении бассейны, подчеркивающее жизнь на воде, столь родственную венецианской, - оказалось пусть и наивно прямолинейным, но на удивление эффектным.

Ну и, наконец, не могу не упомянуть проект, по своей концептуальному радикализму выглядящий как прямой родственник знаменитой композиции "4:33" - музыки молчания Джона Кейджа. Проект называется "Под волнами", и автор его — живущий в Австрии иранец Адам де Неж поместил свои работы в четыре водонепроницаемых кофра, которые были погружены на дно моря в четырех точках вокруг эпицентра биеннале — парка Жардини.

Желающие могли зарезервировать для себя место в регулярно отправляющемся в плавание над местами затопления катере и, остановившись над каждой из четырех точек, созерцать водную толщу над затопленными и потому невидимыми работами и размышлять о бренности или, наоборот, вечности искусства.

Российский павильон

Третий год подряд комиссаром российского павильона остается Стелла Кесаева, основатель и глава сначала галереи Stella Art, а затем и фонда Stella Art Foundation. Неизбежно сократившееся в нынешней кризисной для России ситуации государственное финансирование не помешало фонду - во многом благодаря поддержке мужа Игоря Кесаева и возглавляемой им группы компаний "Меркурий" — сохранить высокий презентационный уровень российского павильона и последовательно выбранную линию (по формулировке самой Стеллы Кесаевой) "вписывания нашего русского искусства в западные рамки восприятия".

Вслед за Андреем Монастырским в 2011 и Вадимом Захаровым в 2013 в нынешнем 2015 году представлять Россию в Венецию был призван еще один художник московского концептуализма - Ирина Нахова. Куратором была приглашена теоретик и хроникер течения, живущая с 1975 года в Нью-Йорке Маргарита Тупицына.

Работа Наховой названа "Зеленый павильон". Это и возвращение к исходно зеленому цвету построенного еще в 1914 году Алексеем Щусевым (автором Мавзолея Ленина) российского павильона, и продолжение характерной для московского концептуализма идейно-философской нагрузки цвета. Достаточно сказать, что в 1993 году, на первой постсоветский биеннале, Илья Кабаков сделал "Красный павильон".



Для Ирины Наховой, как и для других художников московского концептуализма, цвет несет идейно-философскую нагрузку

И если для Кабакова красный цвет был отражением цвета составляющей фактуру его творчества советской жизни, то зелень для Наховой — это природа.

Отдельные элементы многозальной экспозиции двухэтажного павильона выглядят невероятно впечатляюще: огромная, на всю комнату, голова с живыми вращающимися глазами и в авиашлеме — прямо как богатырь из пушкинского "Руслана и Людмилы"; видеоинсталляция "Червь истории", где над головой то открывающееся, то вновь скрывающееся небо, под ногами сквозь прозрачный пол копошатся огромные черви, а по сторонам мы — советские, русские люди с такой знакомой и все еще близкой историей.


Голова с живыми вращающимися глазами - один из самых впечатляющих элементов российского павильона
И все же для меня все эти элементы — я не назвал еще и красно-зеленую комнату, и реставрацию инсталляции Наховой в московской доперестроечной коммуналке 1985 года — остались разрозненными и с трудом выстраивающимися в цельную концепцию.

И хотя ничего подобного смущению и неловкости, испытанными в соседнем британском павильоне Сары Лукас, здесь и близко не было, все же я никак не мог избавиться от сходного ощущения инерционности кураторского мышления.

Как и британцы со своими славными Young British Artists, не слишком ли — при всей художественной и исторической значимости московского концептуализма — зацикливаются организаторы российского павильона на этом направлении? Трудно поверить, что во всей стране и в русской диаспоре за ее пределами нет других, иных по способу мышления и видения художников, способных представить отличное от уже хорошо всем известного творческого метода этого круга.









Rambler's Top100

Copyrights © 2001-2019.«РУССКИЙ ПОРТРЕТ»  Все права защищены.