21.02.18
Пётр Кончаловский - художник, умевший находить компромиссы
21 февраля 1876 года родился Пётр Кончаловский, выдающийся художник, принадлежащий одновременно и к европейской, и к отечественной культурным традициям. Участник художественных объединений: «Бубновый валет», «Союз молодёжи», «Мир искусства», «Бытие», «АХРР». При этом позже - академик, лауреат Сталинской...
20.02.18
Михай Мункачи: от провинциального плотника до столичного мэтра
20 февраля 1844 года в семье выходцев из Баварии родился знаменитый венгерский художник Михай Мункачи — фигура особая, неоднозначная и вместе с тем интересная. Для своих соотечественников Мункачи — великий мастер венгерского реализма и картин исторического жанра...
19.02.18
Что держали Венерины руки?..
Она протрясающая. Движение ткани сложно детализировано, и линии тела идеальны. Созданная более двух тысячелетий назад Агесандром Антиохийским, она настолько прекрасна, что кажется современной...


  • Открылась персональная выставка Александра Уткина
    Сегодня, 13 февраля 2018 года, в художественной галерее «Русский Портрет» открылась персональная выставка замечательного петербургского художника Александра Уткина. Приглашаем всех желающих. Со ВТ по ВС с 11:00 до20:00. Вход свободный. Справки по тел.: +7 (812) 272-59-31...
    13.02.18
  • Олег Лебедев. «Картины разных лет, 1965 - 2015», онлайн-выставка
    Приглашаем на online-ретроспективу замечательного санкт-петербургского живописца Олега Владимировича Лебедева (1950 - 2016). В экспозиции, позволяющей проследить за творческим становлением художника, собрано около семидесяти работ, относящихся к разным периодам жизни мастера...
    25.01.18
  • Завихрились небеса в «Русском Портрете»...
    Приглашаем всех на персональную выставку солнечного петербургского художника Анатолия Рыбкина «За калиткой небеса завихрились». Выставка проходит по адресу: улица Рылеева, 16, галерея «Русский Портрет». Телефон для справок: +7 (812) 272-59-31. С 11:00 до 20:00, кроме ПН...
    21.11.17

Подделки и поддельщики

08.06.14
Экспертиза

Эксперт-искусствовед Андрей Никольский на страницах издания «Афиша» знакомит читателя с московским антикварном рынком, делится  некоторыми тонкостями ремесла и рассказывает о распространённых суевериях коллекционеров...





Иван Шишкин. «Дубовая роща». Холст, масло,1887.

«Мои знакомые искусствоведы, знакомые с частными коллекциями, говорят, что в Москве есть все — от скифского золота до художников Ренессанса. Конечно, никто это не афиширует. Есть отдельные суперизвестные собрания вроде коллекции Петра Авена — совладельца «Альфа Груп». Он выставлял ее в Пушкинском; там Кустодиев, Кончаловский, Петров-Водкин, которые стоят по 2 миллиона долларов и больше.

Но в основном у нас популярны художники типа Поленова, Саврасова и Шишкина. Причина довольно проста — это все имена из учебника «Родная речь». В начале 90-х люди с большими деньгами, но без хорошего образования и вкуса, скупали живопись, просто чтобы войти в определенные круги.

А кроме художников из «Родной речи», они никого и не знали. Когда Поленовых и Шишкиных стали скупать пачками, цены на них взлетели моментально — в итоге эти художники переоценены в десятки раз. Еще в начале нулевых Шишкина можно было купить за 10 000 долларов, а последние годы цены стремятся к миллиону или даже больше, если картина большого размера.

Откуда берутся подделки

В СССР антикварного рынка как такового не было — статья за спекуляцию запрещала продавать. Еще в довоенные годы был основан Центр Грабаря, но он делал заключения исключительно для музеев. Такого понятия, как коммерческая экспертиза, не существовало.

Конечно, был черный рынок, но никто не мог по-настоящему проверить подлинность товаров. После перестройки появился легальный рынок антиквариата, и цены на живопись резко пошли вверх.

Вместе с легализацией рынка массово стали появляться и подделки. Бывает, что какая-нибудь семья вот уже 50 лет считает, что у них висит, допустим, Шишкин, они его берегут, ждут, когда подорожает, потом приносят к нам — и оказывается, что это подделка. Поскольку все русские художники XVIII—XIX веков учились у европейцев, то стиль письма у них был один.

Тот же Шишкин учился у живописцев пейзажной Дюссельдорфской школы. Зачастую его вещи без подписи практически невозможно отличить от полотен немецких художников — а немецких художников уровня Шишкина в Германии десятки. Это у нас он такой один.

В 90-е годы на европейских аукционах покупали картины третьесортных западных художников за 5000 долларов, смывали настоящую подпись, ставили подпись Шишкина. Наши эксперты, еще не знакомые с этой технологией, подтверждали подлинность. Кроме того, советские искусствоведы на тот момент плохо знали западное искусство и не понимали, насколько циничен антикварный рынок.

После серии громких скандалов нулевых все стало несколько цивилизованнее — сомнительных крупных сделок уже не совершалось, уровень ошибок тоже снизился — все стали аккуратнее. Но, опять же, в отличие от США, у нас нет материальной ответственности эксперта.

В Штатах четко прописано: если ты подтверждаешь подлинность вещи, а потом другой эксперт выносит противоположное заключение, обычно дело доходит до суда. Если эксперту не удастся доказать свою правоту, то он в полном объеме несет материальную ответственность.

У нас же нет никакой правовой базы и лицензирования. Что, конечно, не исключает других рисков — от просто рассерженных покупателей до проломленных голов.

Бывают случаи, когда продают подделку с подлинной экспертизой: делают экспертизу на настоящую вещь, саму вещь оставляют себе, а копию продают с этими бумагами. Есть еще один условный способ легализации подделок — включение их в каталоги.

Делают выставки и выпускают каталог. Покупатели потом думают, что раз картина в каталоге, то, значит, настоящая — мало кто понимает, что любой может взять и составить каталог и никаких гарантий он не дает.

Количество фейка от общего количества экспертиз, которые я делаю, — примерно 50—60%. В Петербурге есть несколько мастерских по изготовлению подделок — там работают настоящие профессионалы, прекрасные художники, которые не могут реализоваться самостоятельно. Они работают так хорошо, что эксперты не могут отличить.

Некоторых художников подделывают особенно часто. Так случилось с Константином Горбатовым — подделок на него настолько много и они такие виртуозные, что специалисты отказываются брать его картины на экспертизу.

Многие также напуганы делом искусствоведа Елены Баснер (эксперта, работавшую в Русском музее, обвиняют в мошенничестве в связи с продажей известному петербургскому коллекционеру Андрею Васильеву поддельной картины авангардиста Бориса Григорьева «В ресторане» за 250 000 долларов).

История с Баснер была самым крупным потрясением после дела антикваров Преображенских. Я до сих пор не могу понять, виновата она или нет, — очень темное дело. Для себя я решил, что лучше максимально дистанцироваться от сделок — либо ты делаешь экспертизу, либо продаешь.

Где эксперты получают образование и сколько они зарабатывают


Я сам закончил факультет искусствоведения Свято-Тихоновского университета. Сначала работал в Научно-исследовательской независимой экспертизе имени Третьякова —  компании, которая образовалась после того, как государственным музеям запретили заниматься экспертизой для частных лиц.

Такое решение было принято после серии скандалов, связанных с подтверждением подделок. В частности, после дела антикваров Преображенских 2008 года: большинство их картин имели экспертизу Третьяковской галереи. После этого запрета рынок был под угрозой обвала — ни одна сделка не имела бы смысла без заключения.

В итоге возникла компания, в которой работали те же самые эксперты-искусствоведы, только уже на частной основе.

Хороший московский специалист за одну экспертизу получает в среднем 500 долларов. За сложное дело можно и тысячу долларов запросить. С подписанными картинами, на которых видна рука художника, работа минимальная.

Если же картина без подписи или стиль не характерен для художника, то приходится прикладывать больше усилий — ехать в архив или библиотеку, выяснять, был ли художник в это время в какой-то поездке — например, если художник из Москвы, а пейзаж среднеазиатский.

Зачастую покупают даже не картину, а просто заключения экспертов. Тем, кто рассматривает живопись как инвестиции, неважно качество картины — им важен бренд и наличие сертификата подлинности.

Антиквары иногда шутят, что торгуют не картинами, а заключениями. Фамилия эксперта крайне важна: тех же Шишкиных и Айвазовских покупают только с заключениями определенных специалистов.

Москвичи не покупают кладбища, осень, закаты и деревню

Картины, где нарисованы кладбища, практически невозможно продать. В русской живописи есть такой популярный сюжет — старая церквушка, погост и кладбищенские кресты. Такое никто не покупает — все суеверные. Картины с бедняками и стариками тоже не очень любят.

Была одна история — покупателю понравилась картина, но там были нарисованы ступеньки, идущие вниз. Ему все в ней нравилось, кроме ступенек, — боялся, что дела в гору идти не будут.

Однажды мне пришлось переделать название экспертного заключения. Покупатель был уже готов купить картину, но название «Кавказские горы» ему не понравилось: «Называйте как угодно, но чтоб никаких кавказцев не было — я их не люблю». Ну мы и написали в заключении: «Горный пейзаж».

Еще с картинами художника Клевера было много проблем из-за названий. Клевер писал много картин с закатами, но закаты совсем плохо продавались — в итоге очень много распродали под названием «Восход».

Так же позднюю осень у Айвазовского продавали как раннюю весну. Ну и долгие годы была проблема с сельскими пейзажами. Многие покупатели имеют деревенское прошлое, о котором не любят вспоминать, — поэтому всякие деревенские пейзажи вечно переименовывают. Принесли как-то на экспертизу картину с тремя коровами на лугу, мы ее и назвали «Вечереет».

У антикваров и арт-дилеров тоже есть свои приметы. Например, картины нельзя ставить на мягкое, потому что засидится и не продастся. А вот если картина упадет и ударится об пол или обо что-то твердое, значит, точно купят.

Как все пытаются друг друга обмануть


Дилеры находят картины — у родственников, бабушек или еще у кого, — покупают их и потом перепродают. Они не могут совершать сделки без заключения, поэтому приходят к нам. Чаще всего рассказывают всякие небылицы. Раньше самая распространенная была — «На стене висела, только вчера сняли».

Сейчас уже реже так говорят, потому что никто не верит. Однажды при мне подозрительного вида люди в спортивных костюмах принесли на экспертизу две картины. Одну из них, написанную в авангардном стиле, я узнал: недели две до этого к нам ее уже привозили другие люди.

Мы тогда сделали химический анализ, который показал, что это вторая половина XX века — то есть никакой не авангард, а обычная подделка. Так вот один из этих типов рассказывал, что картина висела на стене у его тетушки, и уверял, что ее впервые вывозят из дома.

В антикварном мире все друг друга знают. Когда становится известно, что господин N ищет картину с батальной сценой, некоторые дилеры пытаются продать картину, которой у них даже нет в наличии.

Дилер знает о происхождении картины от третьего человека. Если покупатель соглашается, то он звонит одному, тот звонит другому — каждый получает свой процент. Иногда цена приходит к конечному покупателю завышенная в столько раз, что тот просто отказывается.

Случаются анекдотичные истории, когда звонят владельцу картины, который ее продает, и предлагают ему его же вещь дороже где-то на 50 000 долларов — она прошла всю цепочку, и самый последний дилер толком не знает, откуда ноги растут.

Последний покупатель — это человек, которого каждый антиквар и дилер бережет и никому не показывает, потому что, если ты засветишь его, в следующий раз люди пойдут к нему напрямую, и ты уже будешь не нужен.

Последние крупные покупатели, о которых я слышал, — это топ-менеджеры «Лукойла» и «Роснефти». Чтобы не светиться, покупатели часто посылают на аукционы своих проверенных людей. Часто при олигархах работают личные консультанты-искусствоведы, которые либо сами формируют ему коллекцию, либо отбирают на западных аукционах то, что ему нужно.

Кто подорожает в будущем

Еще можно относительно недорого купить советских художников. Сейчас на первый план выходят мастера второй половины XX века — соцреалисты. Среди них есть очень профессионалы с пока неизвестными именами — это хорошая инвестиция, так как их скоро раскупят, и они начнут быстро расти в цене. Где-то я читал, что сейчас китайские олигархи за очень приличные деньги скупают наш соцарт.

Полотна московского Союза русских художников — Василия Переплетчикова, Мануила Аладжалова, Аполлинария Васнецова, младшего брата Виктора Васнецова, — тоже хорошее вложение. Аполлинарий Васнецов делал очень красивые вещи, и стоит он пока не очень больших денег.

Сейчас популярность набирают русские художники-эмигранты, про которых в начале нулевых у нас вообще мало кто знал. Многие московские салоны стали закупать их картины за рубежом. В основном это художники, которые родились и выучились в России, а потом, после революции 1917 года, эмигрировали во Францию и Америку.

Из хорошо известных и дорогих художников популярен Коровин. Из менее раскрученных — Тархов, Ланской и Артемов, которые стали знамениты уже в эмиграции. Их пока не подделывают — их дешевле купить за копеечные 3000—5000 евро на парижском аукционе, а потом продавать за 20 000, потому что это русский художник.

А вот авангард стоит бешеных денег, и его очень тяжело продать — слишком много было подделок. Конечно, сейчас уже больше методов проверить подлинность, но покупатель все равно напуган скандалами».














Rambler's Top100

Copyrights © 2001-2018.«РУССКИЙ ПОРТРЕТ»  Все права защищены.