Коллекция икон

Наследники уникального и самого многочисленного частного собрания русских икон XV - XIX веков подписали мировое соглашение, согласно которому коллекция не будет распродана по частям...



Михаил Елизаветин-де Буар, предприниматель, в середине 90-х — советник Бориса Ельцина, начал собирать иконы в конце 1970-х годов, большая часть коллекции сложилась еще в советские времена, к началу 90-х в ней было около 100 досок. В 2007 году он купил собрание коллекционера Абрама Глезера, включавшее в себя еще 100 досок. Об этом пишет сегодня "КоммерсантЪ".

Всего в коллекции около 400 произведений, настоящей ценностью обладает примерно половина, 190 досок. По мнению экспертов, эта коллекция — крупнейшее и самое значительное в мире по количеству и качеству собрание иконописи. В ней представлены разные эпохи и школы иконописания, от XV до XIX века, она создает целостную картину развития всей русской иконописи. Официальной суммы оценки коллекции не существует. Из разных уст звучали и $30 млн, и €70 млн, что для собрания икон беспрецедентно много.

Коллекционер скончался в 2009 году. Годом ранее он развелся со своей супругой Любовью Елизаветиной, а за две недели до смерти зарегистрировал брак с Татьяной де Буар. Лучшая часть коллекции в это время находилась на выставке в музее "Царицыно". Когда сдававшая туда иконы Любовь Елизаветина забрала их обратно, Татьяна де Буар объявила, что иконы украли. Началось долгое судебное разбирательство, и родственники коллекционера объединились в две противоборствующие группы: Татьяна де Буар и трое детей коллекционера, с одной стороны, и Любовь Елизаветина — с другой.

Любовь Елизаветина, искусствовед и коллекционер, представляла коллекцию своей: во время брака с Елизаветиным-де Буаром она много ею занималась. Однако суд не признал ее прав и, более того, на время арестовал коллекцию икон на металле XX века, принадлежавшую лично ей. Одновременно на антикварном рынке в Лондоне появились три иконы, принадлежавшие Елизаветину-де Буару (из вторичной, "обменной" части коллекции, оставшейся в доме собирателя). В итоге после многочисленных взаимных обвинений, судебных заседаний и жалоб на их решения родственники коллекционера решили пойти на мировое соглашение.

В качестве места для его заключения был выбран Музей русской иконы Михаила Абрамова как крупнейшая институция в области частного коллекционирования икон. Собравшиеся за одним столом в кабинете Михаила Абрамова родственники Елизаветина и их адвокаты подписали все бумаги. После чего спустились в зал, в который внесли 64 упакованные иконы — те, что до последнего момента находились в руках Любови Елизаветиной (часть собрания была арестована судом в Музее личных коллекций ГМИИ, куда их передала Любовь Елизаветина, остальные иконы хранились в РОСИЗО). Эксперты и реставраторы разворачивали их, а Татьяна де Буар от лица наследников (каковыми суд признал ее и детей коллекционера, двое из которых — Ирина и Михаил, тоже присутствовали) ставила галочки в каталоге коллекции.

На вопрос "Ъ" о том, почему она отказалась от дальнейшей борьбы, Любовь Елизаветина ответила: "Это длится уже два года. А мне хочется идти дальше, мне есть чем заняться в жизни. Коллекция теперь прославилась, о ней знают все, она навсегда связана с именем Михаила Елизаветина и осталась неразделенной. Это главное, о чем он мечтал,— коллекция должна быть единой". То же подчеркивали адвокаты Татьяны де Буар и детей коллекционера (сами они с журналистами не разговаривали). "Коллекция осталась цельной. Она принадлежит наследникам без выделения долей, ее судьбу они должны решать коллегиально",— сказал "Ъ" адвокат Руслан Коблев.

"Мы сделали наследникам предложение о приобретении всей коллекции",— сказал основатель Музея русской иконы Михаил Абрамов. По договоренности с музеем бесценные доски могут провести там неделю, после чего наследникам нужно будет решать: перевезти их куда-то для хранения или экспонирования или продать всю коллекцию целиком.