Художник Никас Сафронов

Один из самых известных современных российских художников Никас Сафронов в эксклюзивном интервью "Yтру" рассказал о себе, своих творениях и знаменитых людях, с которыми ему довелось работать

Никас проводит мастер-класс на аукционе,

организованном салонами "Русский портрет"

"Yтро": Ваша история - это история о таланте и успехе...

Никас Сафронов: Моя история все-таки - о профессиональном подходе к делу. Я учился в Ростове-на-Дону, в училище по классу живописи. Потом там же, в Ростове, работал в ТЮЗе. Затем в Вильнюсе поступил в институт на отделение дизайна.

О технике пейзажа я уже знал много, и на первом курсе института выставлялся со своими пейзажами в Париже, в Центре Помпиду. Позднее, уже живя в Москве, перешел на более сложный для меня жанр - сюрреализм. Когда мне не хватало техники, ехал в Голландию смотреть светотени Рембрандта, цвета Рубенса. Во Франции изучал импрессионистов, в Италии - Караваджо, Рафаэля, Тициана, в Загорске - иконопись. То есть я постоянно пытался повысить свое мастерство.

"Y": Вы написали очень много портретов. С кем из известных людей было интереснее всего работать?

Н.С.: Вот недавно мне очень хорошо работалось с экс-президентом Литвы Альгирдасом Бразаускасом. Он очень интересный человек. Мы с ним говорили о политике, о жизни, о том, что Вильнюсу скоро тысяча лет, о моих литовских корнях. Альгирдас очень дружественно настроен к России. У меня были прекрасные отношения с Гейдаром Алиевым, и я продолжаю дружить с новым президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым.

Кто еще был интересен? Софи Лорен, Мэрил Стрип, Шон Коннери. Шон был настолько потрясен, что встал на колено и приложил мою руку к своей голове, назвал гением. Это приятно, что человек только познакомился с твоим творчеством и так реагирует.

"Y": Кто из исторических личностей вам интересен?

Н.С.: Я писал Высоцкого, Ефремова, Никулина. Если говорить о политических персонажах нашей истории - то Ленин, Сталин и Пиночет, которых лично, конечно, я не видел, но если бы жил с ними в одно время, обязательно бы написал их портреты. Скоро поеду к Фиделю Кастро. Договоренность уже есть.

"Y": Когда вы пишете портреты, пытаетесь ли в человеке выявить какую-то новую сущность?

Н.С.: Кто-то когда-то сказал, что мы пишем одну картину, и у каждого есть свой кусочек на этом холсте. И каждый видит его по-своему. Я помню такой мультфильм: на Марс запустили ракету без человека. Когда она примарсилась, на ее телекамеру сел огромный орел и закрыл объектив, а на Землю пошла информация: на Марсе жизни нет. То есть на одну и ту же вещь каждый смотрит по-своему. Когда изучаешь материал, смотришь, например, фотографии Толстого, на картине все равно пытаешься создать образ, который видишь только ты.

"Y": А какой образ оказался самым сложным?

Н.С.: Не сложным, а, скорее, одним из самых необычных оказался образ экс-прокурора страны Устинова. Я принес ему портрет для того, чтобы он сделал поправки. Но в поправках нуждался только его костюм: я тщательно прорисовывал все его медали. Переписывал их года полтора. А он, как нарочно, получал все новые и новые награды.

Немного сложно было писать Джека Николсона, стихийного человека. Сначала непросто оказалось ухватить его сущность, но в конце концов я изобразил его на фоне моря. Так что все обошлось. Ему понравилось.

Было очень интересно писать портрет Владимира Владимировича Путина. В то время, в 1999 году, еще не было достаточного количества удачных фотоматериалов. Но я, мне кажется, нашел выгодный ракурс. И что интересно, позднее я увидел фотографию с этим же самым ракурсом. То есть фотограф, независимо от меня, тоже нашел удачную точку для съемки.

"Y": Расскажите, пожалуйста, о своих творческих планах.

Н.С.: Только что у меня прошла выставка в Кремле. А в самое ближайшее время буду занят ремонтом. Этот ремонт для меня очень важная вещь, потому что сюда я буду приглашать голливудских звезд. Хочу, чтобы они приезжали, останавливались у меня, смогли здесь раскрепоститься. Кстати, Эрик Робертс недавно уже побывал у меня в гостях. Еще в ближайшее время собираюсь писать большие полотна, по пять - десять метров, для огромных ангаров.

"Y": Большие полотна сейчас в моде?

Н.С.: Для больших помещений нужны и внушительные полотна. Может, в Пушкинском музее или Лувре они и не к месту, а вот для ангаров типа "Винзавода", как раз подойдут. Это будет, скорее, авангард с использованием новых технических средств. Но в жанре абстракции работать для меня несложно. Да и для других хороших художников это, я думаю, тоже не тяжело.

"Y": Классика, авангард... То есть вы, фактически, обращаетесь ко всему культурному наследию?

Н.С.: Обращаюсь и трансформирую. Точно копировать любимых художников уже научился, но все-таки хочется экспериментов, хочется создать еще что-то новое. Сейчас мало кто делает настоящее искусство. Многие художники пытаются схитрить, а людей очень легко обмануть, тем более в современном мире. Я недавно был в Италии и смотрел там так называемую "картину", на холсте которой вообще не было красок. Три автора забивают гвозди в холст, под которым находится сложный подрамник, а потом все это сверху закрашивается краской. Я подумал, что стоит эта "работа" ну, может быть, долларов 50, оказалось — $850 тыс., да и уже продана.

"Y": Каким вы видите фигуру художника в современной России?

Н.С.: Художник художнику рознь. Есть бедные, но независимые и не очень хорошие, есть и талантливые, но не знающие, как себя продать, хотя у многих талантливых сейчас есть агенты, которые за них все решают. А бездарности часто говорят, что им не повезло. Вот ему, Сафронову, повезло: президентов пишет. А им не повезло. Но если ты по-настоящему талантливый, то и тебя все будут приглашать, и президенты тоже.

"Y": Другими словами, сейчас художнику проще состояться?

Н.С.: В Москве сейчас около 30 тысяч художников, и состояться им совсем не просто, ведь конкуренция огромная! Поэтому лучше иметь своего агента или директора. Хотя лично у меня никогда не было ни агентов, ни директоров. С другой стороны, сегодня художнику и легко, так как он может продавать свои работы в любой точке мира, может даже застраховать свои руки, как певцы страхуют свои голоса, пианисты - пальцы. Сегодня художник может стать богатым уже при жизни. А вот раньше с этим было сложнее. Современный мастер просто обязан быть богатым, и он будет богатым, если, конечно, талантлив.

Источник: "Yтро.ru"