Портрет Верочки

Верочка, внучка художника В. Рейхета, и выпускники его творческой мастерской рассказывают о судьбе известной картины…

В нашей публикации от 08.08.2010 мы представили видеосюжет о картине В. Рейхета «Верочка с яблоком». Многое из сказанного на съёмках, к сожалению, осталось за кадром.

Ниже мы приводим то, что говорилось на съёмке в более развернутом виде. В беседе принимают участие: Вера Рейхет — внучка художника, Павел Рыжков — тележурналист, Инесса Платонова — руководитель салона «Русский портрет», Дарья Коллегова и Михаил Шевченко — ученики Виктора Иосифовича
Рейхета.

Инесса:  Как долго писался портрет?

Вера:  Я не помню, сколько это длилось, но довольно долго. Мы месяца два жили в Баден-Бадене с бабушкой и дедушкой. У нас был свой распорядок дня: мы ходили в бассейн с утра, а потом довольно долго шли пешком по жаре, затем  приходили обратно, и дедушка меня писал.

И:  То есть, это была работа обоюдная?

В:  Да, поскольку мне за это светил приз.

И:  И это запомнилось, да?

В:  Запомнилось, конечно. Вся поездка запомнилась. Для работы над портретом нужен был определенный свет, и в определенное время дедушка меня усаживал и  писал. Довольно долго, конечно, я уставала.

И:  Какова была судьба этой работы, где она хранилась?

В:  Она была у дедушки сначала в мастерской, потом какое-то время у нас висела, на даче, в загородном доме. У нее было специальное отведенное место. Ну, а затем  она оказалась  в вашей галерее, насколько мне известно.

И:  Она где-нибудь выставлялась?

В:  На выставке педагогов в Академии Художеств. Это традиционная весенняя выставка, и она там точно выставлялась. И, по-моему, на Мойке 100?

И:  Нет, на Мойке 100 она не выставлялась, она уже была продана.

В:  Тогда, значит, на посмертной выставке в Академии. Наверное, дважды в Академии она выставлялась. Я думаю, что она была выставлена почти сразу, как была написана, и потом, когда была посмертная дедушкина выставка, по-моему, она тоже там выставлялась.

И:  А первый портрет, который одновременно с этой работой, этим портретом был сделан?

В:  Мне его судьба, к сожалению, не известна, его сразу же купили.

И:  Прямо там же?

В:   Прямо там же в Баден-Бадене, его дедушка достаточно быстро написал тоже маслом. Большой такой был холст, и, вероятно, кто-то приходил в мастерскую и купил. Фотография есть в альбоме, к  которому бабушка написала статью. По-моему,  он есть даже в двух альбомах. Может быть, есть в папиной книжке, но я не уверена.

И:   А сам дедушка считал своей удачей этот портрет, как он относился к нему?

В:   Ему нравился и предыдущий портрет, и этот. Я могу бабушкиными словами ответить, она искусствовед и считает, что это лучшая работа в дедушкином творчестве, наиболее важная, характерная, не только среди портретов, но и вообще. И дедушка тоже хорошо к ней относился, это знаковая, безусловно, картина.

И:   А Вы не стали художницей?

В:   Нет, к сожалению. Я увлекаюсь живописью, но только для себя. Может быть моя сестра младшая, она учится росписи тканей (в школе народных ремесел), а я преподаю английский в Университете искусствоведам, так что хоть чуть-чуть связана с этим. 

И:  Сколько Вам тогда было лет?

В:   Это было в 1992 году,  мне там 12 лет.

И:   Вера, когда Вы увидели, что картина написана, Вы себя узнали?

В:  Мне кажется сейчас, что образ похож, а лицо  дедушка перерисовывал, может быть сначала оно было немного  иным. Но на первом портрете просто четко мой профиль мазком широким дедовским написан. Мне, безусловно, нравилось, что  получилась такая красивая картина, потом мне льстило, что это обнаженная натура, и я уже позировала. Первый мой портрет дедушка писал, когда мне было лет пять, он называется «Лето»: мы с бабушкой сидим, и она мне читает книжку. Я помню те ощущения, что было очень скучно, нужно было сидеть, никуда нельзя  было убежать, играть и т.д.


Павел:  Вы помните, что эта картина висела в Академии?

Дарья:  Я помню, да. Уже много лет возобновлены ежегодные выставки преподавателей Академии Художеств, я помню, она висела на весенней выставке.
 
Павел: А почему он принес эту картину, не знаете?

Дарья:  Я  могу  лишь догадываться.  Это была весенняя выставка. А традиция проведения весенних выставок была начата еще  в Царской Академии Художеств. Каждый художник, каждый из нас, кто  преподает в Академии, естественно, готовился к этой выставке, где на тебя смотрят все.

Павел:  Вы учились с нее писать?

Михаил Шевченко:  Ну, конечно, мы смотрели на нее, это и было лучшее обучение

Дарья:  Я боюсь для русских людей будет дороговато покупать такой шедевр за хорошую сумму на Сотбис.

Михаил:  Поищем средства, нельзя же такие шедевры упускать.

Павел:  Вам жалко, да?

Михаил:   Конечно, жалко...

Дарья:  Конечно. Сейчас время такое. Действительно, нельзя упускать национальное достояние, потому что  это вещь такая итоговая, знаковая. Для творчества Виктора Иосифовича Рейхета  - это знаковая картина.

Павел:  А он как-то обращал ваше внимание на нее, говорил — посмотрите, или она просто висела и всё?   Она вас вдохновляла, да?

Михаил:  Мы сами  без лишних слов догадывались, что нужно смотреть, как мастер это делает, впитывать…

Павел:  А Вы в каком году закончили? В 1985? Уже висела картина?

Дарья:  Нет, она 1992 года. Я уже в 1992 преподавала вовсю. То есть, видимо, где-то рядом висела и моя картина. Мы все приносим картины в экспозицию.

Павел:  Она такая яркая, запоминающаяся, и сюжет такой продуман, как Вы говорите в традиции Коровина?

Михаил:  Конечно, это же традиция,  русская импрессионистическая школа живописи, мало того, здесь  в этой картине  и  развитие этой традиции. Некоторые считают, что  импрессионистическая живопись закончилась на Коровине, я так не считаю. Я все же считаю, что есть ее продолжение, школа существовала в советское время, более того, она развивалась. Эта работа яркое представление того, что школа развивалась.

Павел:  С другой стороны, я так подумал, Богомолец продался очень хорошо на Сотбис  А раз такой всплеск, значит эта живопись  сейчас очень востребована?

Дарья: - Виктор Рейхет -  очень искренний художник, я думаю, что когда он работал над портретом Веры или над заказным портретом, он вообще не думал о том, понравится или не понравится зрителю,  глянцевый он сделал портрет или не глянцевый. Это же не коммерческая работа……Очень индивидуальный мастер, очень творческий…….
Павел: - Он никогда не думал, наверное, что будет продаваться на Сотбис,  и говорят даже, он не мечтал стать академиком, хотя был достоин, да?
Дарья: - Как не мечтал? Конечно, мечтал. Но это к творчеству не имеет никакого отношения…. Этот человек славился палитрой, он же писал всей гаммой подряд, это было такое таинство, это же из шести красок делалось, не из сорока красок.
Михаил: - Рейхет подходил, брал кисть и показывал, как писать. Это очень ценно для студента.

Павел: Вы говорите достойно, а можете сказать, что шедеврального в картине по композиции, колористке?

Михаил:   Видно, что она скомпонована гениально, здесь всё на месте, ничего нельзя убрать или прибавить ни сверху, ни снизу, невозможно ничего урезать. Просто, естественно сидит девочка, молодая, красивая в центре холста. Здесь гениальная композиция. Ну и естественно, колористическое решение просто невероятное. Такого чувства цвета,  как у Рейхета не было ни у кого. Я никого не припомню из художников 20 века, чтобы было такое чувство цвета. По-моему, он единственный в своем роде человек, просто гениальный.

Вера: Это яблоко было оригинальным решением. Он сначала искал, как положить руки, и потом, поскольку вокруг были фрукты, он увидел это яблоко зеленое, и вложил мне в руку. Ну, и такой намек на Еву с яблоком получился. Не специально, это не продумывалось. Это такое живописное решение, чтобы по композиции было красиво. Поза была сразу найдена.

Павел:  А как картина ушла из семьи?

Вера:  Получилось так, что она выставлялась в галерее «Русский портрет», и папа, жалея  ее продавать, регулярно повышал стоимость картины. Но  в определенный момент выяснилось, что картина все-таки продана.

Павел:  Но вы не прогадали вот сегодня, когда понимаете, что она достойна большей цены?

Вера:  С точки зрения денег я никогда  ее не оценивала, я оценивала ее как семейное достояние.    И потом,  я там такая юная.

Павел:   А Вы не стеснялись обнажаться, все-таки двенадцать лет?

Вера:   Я не стеснялась, потому что выросла в семье художника и была внучкой художника, я видела, что к дедушке приходят модели, которые позируют обнаженными.

Павел:   Что вам нравится в картине?

Вера:  Это колорит, безусловно, и настроение. Она, мне кажется, особняком стоит в дедушкином творчестве. Это, безусловно, его картина по стилю, но она как-то выделяется. Поскольку я не искусствовед, мне сложно объяснить, почему.

Павел:   А Вы работы его монументальные знаете?

Вера:   «Зоя Космодемьянская»…

Павел:  То есть Вас водил дедушка в музеи и показывал — это моя работа?

Вера:  Нет, я постфактум узнавала обычно, где находится та или иная картина. Дедушка не склонен был специально говорить, где находятся его работы. От него я никогда не слышала. Мое общение с дедушкой сводилось к тому, что либо я позировала, либо я видела, как дедушка пишет. Потому что, когда я гостила у дедушки с бабушкой дома, в выходные меня родители часто привозили, дедушка занимался исключительно живописью. Я помню, как дедушка приходил в субботу из Академии, обедал, а потом каждый раз писал картины. Так он и запомнился мне -  с кистью.

Павел:  Он сразу на чистый лист писал или сначала эскиз, этюд был?

Вера:   Этюды были к монументальным работам.  К этой картине я не помню, к сожалению. Мне кажется, что нет, но я могу ошибаться.

Павел:  Как же вы картину из Баден-Бадена привезли?

Вера:  Да, дедушка привез на машине,  и папа ему помогал. Обычно папа тоже ездил летом работать за границу, и в большую машину грузились все картины, которые дедушка летом создавал.


Copyrights © 2010. "Русский портрет" Все права защищены. При использовании активная ссылка на "Русский портрет" обязательна