Альберто Сандретти

О своей коллекции, положенной в основу экспозиции выставки "Россия! Память, мистификация, воображение в русском искусстве ХХ века", рассказывает Альберто Сандретти...

В венецианском дворце Ка Фоскари на Большом канале проходит беспрецедентная по своим масштабам выставка "Россия! Память, мистификация, воображение в русском искусстве ХХ века". Основу экспозиции, организованной Венецианским университетом, составляют два крупнейших частных собрания, принадлежащие Альберто Сандретти и Альберто Морганте. В ней представлены основные течения нашего искусства прошлого столетия - авангард, соцреализм, нонконформисты и современные мастера. 77-летний предприниматель Альберто Сандретти, которого считают ключевой фигурой в деле популяризации русской культуры в Италии, рассказал о своей коллекции парижскому корреспонденту "Известий" .

В Ка Фоскари показывают лишь часть вашего собрания русского искусства. Сколько же у вас всего работ?

альберто сандретти: Не хочу вас пугать цифрами, но придется... 22 тысячи. Примерно 2,5 тысячи картин и столько же графики. Далее около 5,5 тысячи плакатов - в основном политических - начиная с 1910-х годов и включая "Окна РОСТА". 500 произведений советского агитационного фарфора - мою коллекцию эксперты считают, быть может, лучшей в мире. А ведь в свое время тарелка с "Рабочим и колхозницей" стоила меньше обыкновенной. Кроме того, у меня 600 советских значков, которые выпускали до начала Второй мировой войны. Их создавали по эскизам таких выдающихся мастеров, как, скажем, Родченко. Наконец, художественные открытки, марки, денежные купюры и даже удостоверения советских чиновников...

Что побудило вас заняться собирательством?

Я знал, что именно в России в 20-е годы прошлого века появилось течение, которое во многом определило судьбу всего европейского искусства, - то, что потом назвали авангардом.

И когда же началось ваше увлечение?

В конце 1950-х годов, когда я учился на философском факультете МГУ. Денег тогда у меня было мало. Я привозил художникам книги об искусстве, а они мне дарили свои картины. Самая первая работа в моей коллекции - подарок художника-шестидесятника Эдика Штейнберга, который стал моим другом. Вторая - картина другого известного нонконформиста Владимира Немухина. Для меня важным моментом в собирательстве было то, что я мог знакомиться с художниками, общаться с ними. Я был близок с Лианозовской группой. Очень дружил и с ныне покойным Борисом Свешниковым, который долго сидел в лагерях...

В ту пору, наверное, было не много желающих изучать философию в Советском Союзе?

Я тогда был членом Федерации итальянской коммунистической молодежи - как и многие итальянцы, которые сочувствовали вашей стране. В 1956 году я учился на философском факультете в Милане. Итальянская компартия предложила мне продолжить учебу в МГУ. Я очень обрадовался. В ту пору я увлекался экзистенциализмом и мечтал в России заняться Достоевским. Но в Москве многие его сочинения оказались недоступны. Когда я это понял, то занялся молодым Марксом, о котором написал дипломную работу. Я до сих пор остаюсь коммунистом, но превратился в антисоветчика.

Русское и советское искусство вы собирали не только в студенческие годы, но и всю жизнь.

В 60-е я вернулся в Россию в качестве служащего одной итальянской фирмы. У меня появились небольшие деньги, и я продолжал покупать. Многие иностранцы предпочитали иконы или ковры, но я к ним равнодушен.

Вы известный бизнесмен и до сих пор имеете дело с Россией. На одной из фотографий вы запечатлены вместе с Хрущевым.

Фирму, где я работал, возглавлял господин Пьеро Саворетти. Он был одним из первых, кто по-настоящему стал развивать деловые связи между Италией и Советским Союзом и, в частности, выступил с идеей создания "Фиатом" автомобильного завода в России. Я единственный на фирме знал русский язык и быстро стал вторым человеком в этой компании. В 1963 году, когда в Москве открылась первая итальянская промышленная выставка, я был ее директором. И на ее открытие пришел сам Хрущев.

Вы много лет прожили в СССР. Пылкие итальянцы всегда влюблялись в русских девушек...

 Тогда русские девушки отличались от нынешних. Деньги не были для них главным. Ваши девчонки выходили замуж за итальянских студентов действительно по любви. Часто итальянцы, возвращаясь из Советского Союза домой, не могли найти работу. И русские жены делали все, чтобы прокормить семью.

Давайте вернемся от девушек к вашему собранию. В нем представлены не только неофициальные художники, но и соцреалисты.

Для меня самыми интересными течениями в середине прошлого века были американский поп-арт и советский соцреализм, который еще недавно в России ругали. Но среди официальных художников были просто великолепные мастера - назову хотя бы Александра Дейнеку. Я был небогатым человеком, и в 60-е и 70-е годы хорошие соцреалистические картины были для меня недоступны. Поэтому у меня их, к сожалению, не так много, как хотелось бы. Но я приобретал и работы молодых художников, которые стали известны не так давно, потому что хотел, чтобы в моем собрании было представлено все русское искусство ХХ века. Мне кажется, что я собрал интереснейший материал, посвященный целому пласту вашей культуры. Я всегда повторяю, что своей второй родиной считаю Россию.

Где вы храните ваши сокровища?

До недавнего времени они находились в Музее современного искусства в городе Роверето. Сейчас речь идет о создании центра по изучению русского искусства ХХ века при Венецианском университете. Возможно, я передам коллекцию туда.

Как вы стали почетным консулом России в Венеции?

Я был консулом с 1998 по 2005 год по инициативе тогдашнего посла в Италии Николая Спасского. Я был не в восторге от его предложения, ибо считалось, что почетные консулы назначались по указанию КГБ. Но я согласился при условии, что буду заниматься только искусством и культурой. Так и было на самом деле. Когда мне исполнилось 73 года, я сказал - все, хватит. Это неприлично, что такое государство, как Россия, имеет почетным консулом человека, похожего на Брежнева в его последние годы (смеется). Правда, в Москве многие - особенно художники - ругали меня за то, что я ушел. Думаю, мне могли бы найти замену и в Венецианском университете на факультете, который занимается Россией. Но я по-прежнему делаю все, чтобы помогать Русскому павильону на Венецианской биеннале.

Если не ошибаюсь, вы спасли наш павильон, который был выстроен архитектором Щусевым в начале прошлого века.

"Спас" - звучит слишком громко. В течение нескольких лет я помогал реставрировать павильон и восстановить его в том виде, в котором он был выстроен. Но помогал не я один.

Россия оценила ваши заслуги, и в 2007 году вам присудили премию "Инновация".

Я получил ее за поддержку современного искусства и, в частности, за выставку "Искусство против" в Роверето. Мы показали картины второй половины ХХ века.

Когда же в России наконец увидят ваше собрание?

Музей частных коллекций в Москве по случаю перекрестного Года России и Италии в 2011-м предложил показать мой агитационный фарфор. Но это сложный и дорогой проект, который трудно осуществить. Мне пришлось бы платить и за страховку, и за транспорт. Но есть и другое предложение, которое меня устраивает. Государственный центр современного искусства в Москве хочет устроить экспозицию работ шестидесятников из моего фонда.

Источник: Известия