«Итак, после третьего курса меня назначили в мастерскую профессора Ю.М.Непринцева, известного тогда своей картиной «Отдых после боя», показывающей хохочущих красноармейцев на привале и магическое действие шуток героя поэмы А. Твардовского. Но мне не хотелось учиться у Непринцева.

Дождавшись приезда Иогансона, я записался к нему на прием. Тогда его кабинет выходил окнами на Румянцевский садик и здание бывшего кадетского корпуса, директором которого был мой дед, генерал Федор Алексеевич Григорьев. Цитируя В.В. Шульгина, я «легкой белогвардейской походкой» вошел в назначенное время в кабинет. Вступив на красную дорожку, ведущую к столу всесильного вице-президента Академии художеств, я невольно присмирел. За столом, не двигаясь, сидел  Борис Владимирович. По-барски равнодушно и иронично глядя на меня и не предлагая сесть, он спросил: «Почему ты не хочешь учиться у Непринцева, а подал заявление ко мне? Моя мастерская не резиновая — всех не примешь!»

Как всегда в решающие минуты моей жизни, когда мне совсем становилось плохо, я ощутил дикий прилив энергии и волю к победе. Не спрашивая разрешения, сел на стул, поймав изумленный взгляд вице-президента. Глядя ему в глаза, четко и раздельно произнес: «Борис Владимирович, я буду учиться только у Вас, ученика Коровина, и Вы должны подписать мое заявление. Никто так не хочет учиться у Вас, как я!».

Неожиданно, склонив голоу набок, грозный Иогансон доверительно сказал: «Ты мне нравишься. Я таких люблю. Видно, что ты творческий и волевой человек. Меня предупреждали, что ты неуправляем, но работаешь, как вол, день и ночь. Как Врубель, в поговорку вошел у студентов!», - посмотрев на меня своими небольшими, глубоко спрятанными задумчивыми глазами, распорядился: «Напиши заявление на имя секретаря Академии Петра Матвеевича Сысоева и отдай ему, но только в Москве. Я приму тебя в мастерскую — мне нравится твоя настойчивость»

Студенты мастерской Б.В. Иогансона

Я встал со стула и, как в модном тогда фильме «Красное и черное», где играл Жерар Филипп, склонил голову перед «кардиналом» советской живописи: «Борис Владимирович, никогда не забуду этого дня, и Вы можете быть уверены, что я вмещу все, чему Вы нас будете учить как носитель идеи русского реализма». Иогансон смотрел на меня почти ласково: «Ты мне понравился!», - и, помахав мне рукой, сказал: «Ступай, Глазунов, ступай, у меня еще много дел сегодня.»
Уже у дверей он окликнул меня «А как тебя зовут?» - «Илья». — «Успехов тебе, Илья Глазунов», - царственно напутствовал меня будущий учитель.

Цитата из книги:  Глазунов И.С., "Россия распятая", книга 2 - Москва, 2006, Фонд Ильи Глазунова - 992 с. - Издание первое, с. 301