17.09.19
Роберт Уильям Воннох - апостол американского импрессионизма
17 сентября 1858 года в городе Хартфорде, штат Коннектикут, США, родился Роберт Уильям Воннох - художник и педагог, который один из первых, кто начал перенимать французский импрессионизм...
13.09.19
«Бэкон: дословно». О выставке, открывшейся в Центре Помпиду, рассказывает «Ъ»
Выставка «Бэкон: дословно» открылась в парижском Центре Помпиду. Шестьдесят работ (в том числе двенадцать триптихов), покрывающих последнее двадцатилетие жизни знаменитого британского живописца, разделены куратором на шесть литературных глав...
06.09.19
Австралийское христианское лобби против фаллоса
Экспонирующаяся в музее при австралийском Университете Гриффина картина, изображающая Святую Деву, держащую на руках огромный фаллос, спровоцировала нешуточный скандал. Об этом в четверг, 5 сентября, сообщила Lenta.ru со ссылкой на Daily Mail...


  • Туры в Патагонию: восхождение к Торресам. Часть I
    Среди прочих красот Патагонии, которые нам предстоит увидеть в авторском туре «Патагония 2020», Национальный парк Торрес Дель Пайне занимает совершенно особое место — расположенный на самом юге Южноамериканского континента, он знаменит суровым климатом и труднодоступностью...
    16.09.19
  • Туры в Патагонию: восхождение к Торресам. Часть II
    Продолжаем рассказ о Национальном парке Торрес Дель Пайне, котрый мы посетили в 2018 году и планируем посетить в 2020 году в рамках авторского тура «Патагония 2020». Пост «Туры в Патагонию: восхождение к Торресам. Часть I» читайте здесь...
    16.09.19
  • Авторский тур в Кастилью: Леон - древняя столица Астурии. Часть II
    Продолжим наш виртуальный тур по астурийской столице Леону, в которой так органично сочетается наследие седой старины с веяниями новейшего времени. Фото сделаны во время авторского тура по Кастилии в 2017 году...
    15.09.19

Очень еврейское искусство в Женеве

04.06.09

Современное искусство

"Отечество мое — в моей душе: искусство без границ" - так будет называться выставка впервые проводимая  Музеем искусства авангарда. Выставка откроется в Женеве 11 июня и приурочена она к Дню независимости России.

Частную коллекцию, которая ныне представлена как Музей искусства авангарда, ее владелец Вячеслав Кантор собирал десять лет. Идея, как он сам говорит, была сделать что-то "очень русское, очень еврейское и очень выдающееся". Теперь коллекция представлена публике хотя бы отчасти — в виде каталога и в виде грядущей выставки, куда попало около 10% собрания.

С точки зрения "выдающегося" — успех полный. В творчестве трех десятков художников ХХ века, признанных идеологически правильными (о своих критериях Вячеслав Кантор рассказал "Ъ" в интервью), выбраны произведения уровня шедевров. Во сколько ему это обошлось — коллекционер не рассказывает, однако ясно, что материальная стоимость собрания огромна. В нем — "Жук" Ильи Кабакова, за который на аукционе Phillips de Pury были уплачены рекордные $6 млн, "Кондитер из Кань" Хаима Сутина (£5 млн на Christie`s), "Портрет девушки в черном платье" Амедео Модильяни ($14 млн на Sotheby`s), шедевры Леона Бакста и лучшие картины Эрика Булатова. Всего в собрании около 400 произведений, и это не считая фотографии.

А вот с "русским и еврейским" в искусстве, культуре, да и вообще жизни ХХ века все страшно запутано. Куратор выставки, искусствовед Андрей Толстой на основе работ из коллекции с блеском иллюстрирует идею толерантности и свободы, столь благодатной для художников. Пример — парижская школа, в интернациональном содружестве которой выходцы из окраинных российский местечек, которым был заказан путь за черту оседлости, превратились в первостепенных европейских мастеров. Однако в коллекции не только Хаим Сутин (родился в Смиловичах под Минском), Жак Липшиц (родился в Друскининкае, ныне Литва), Соня Делоне (из Одессы), Осип Цадкин (из Смоленска). Тут и Ладо Гудиашвили (родился в Тифлисе), работы которого отчасти созвучны Модильяни, и американский абстракционист Марк Ротко (родился в Двинске, ныне Даугавпилс), и американская скульптор-абстракционист Луиза Невельсон (родилась в Киеве). Вячеслав Кантор готов отстаивать свой выбор и вновь и вновь объяснять, что в творчестве этих художников от русской, а что от еврейской культуры, однако призывает при этом "смотреть на вопрос шире".

"Обостренная историческая память" — этого, в сущности, достаточно, чтобы хорошему художнику попасть в собрание нового Музея искусства авангарда. Таким образом, например, попало в это собрание знаменитое полотно Валентина Серова (то, что художник был внуком крещеного еврея, вряд ли было первостепенным). Еще в 2001 году Третьяковская галерея, в которой мы привыкли видеть "Похищение Европы" Валентина Серова, искала деньги, чтобы выкупить полотно у наследников художника. Денег не нашлось, и теперь "Европа" уплыла в собрание Музея искусства авангарда — который, к счастью, обещает быть публичным.

Музей задуман путешествующим, а первая выставка пройдет в Женеве, в здании ООН. В ближайшие годы выставки Музея искусства авангарда планируется показать в лучших музеях мира — так будет исполняться его задача призыва к построению толерантного общества. Вот только проникнется ли этим призывом Украина, привыкшая в последние годы считать художников, родившихся на ее территории, своими, украинскими? И Латвия с Литвой, и Белоруссия, и Грузия, у которых не так уж много "своих" гениальных живописцев? Если да, то миссия Музея искусства авангарда будет поистине выполнена.

Вячеслав Кантор: я хотел найти свою формулу коллекционирования

Вячеслав Кантор, президент Европейского еврейского конгресса и основатель частного Музея искусства авангарда, ответил на вопросы КоммерсантЪ.

— Что родилось сначала — концепция музея или вначале появились произведения искусства?

— Абсолютно твердо — концепция. А первой картиной была "Белла с букетом анемонов" Марка Шагала.

— Что вас побудило к устройству музея?

— Первоначальным импульсом была ненависть к бессистемной деятельности. Вспомните, в 1990-х, как только появилась возможность серьезно собирать, все бросились покупать искусство по принципу "нравится — не нравится". Я же хотел найти систему, свою формулу коллекционирования. Я хотел собирать искусство, во-первых, связанное с Россией, во-вторых, художников-евреев и, в-третьих, XX век, то есть новаторское искусство, произведения мастеров, которым удалось открыть новые направления и новые пути. Эти три измерения и стали той формулой коллекции, которую я для себя вывел. В результате из формально отобранных трехсот имен появился list из тридцати. Мы выбирали лучших из лучших, независимо от того, получили они в России полное признание или нет. Причем с самого начала я ориентировался на покупку только топ-вещей. И судя по результатам, эта формула себя оправдала. Единственное, в чем ошибся,— это бюджет. Затраты в 50 раз превысили планку, намеченную в 1999 году.

— Не является ли концепция "художники из России еврейского происхождения" слишком узкой, чтобы создать отражающий историю искусства ХХ века музей авангарда?

— Ответ на этот вопрос явился полной неожиданностью и для меня самого. Казалось бы узкий ракурс, но столь значительный результат. Было даже трудно представить, сколь масштабным был вклад художников-евреев из России в искусство XX века. Многие, вроде Ротко и Невельсон, были открытием для нас. Ведь уже забыто, что они появились на свет в городках Российской империи. Мы открывали для России имена, которое были "присвоены" другими странами. Также и для этих стран мы открывали, что их "родные герои" — евреи, выходцы из России. Художники, которых я собираю, это не просто заметные фигуры — это мастера, определившие пути развития искусства ХХ века. Причем для нескольких художников удалось собрать лучшие частные коллекции, например Льва Бакста, Хаима Сутина, Ильи Кабакова, Александра Тышлера.

— Как вы опознаете художников как "еврейско-русских"? С Марком Шагалом все очевидно. А Ротко, Кабаков?

— В случае с Марком Ротко мы не говорим о прямом перенесении личного исторического опыта на полотно. Ротко ставил перед собой задачу придумать беспредметный язык общения с богом, минуя образы, обращаться к чувствам человека. В этом он, носитель исторической русско-еврейской памяти.

Концептуалист Илья Кабаков вне русского текста не существует. И если вы зайдете в древние синагоги, вы увидите, что для евреев мало изобразить что-то, под изображением всегда добавлялись тексты. Дополнительные комментарии — это очень по-еврейски.

— Что тогда для вас суть произведения, Бакста ли или Кабакова, которая заставляет вас включить его в свою коллекцию?

— Я должен ощутить драйв. Если я чувствую, что эта работа — пионерский вклад в искусство XX века, ей зеленый свет в коллекцию нашего музея. И еще. Для меня было важным открытием, что все "наши художники", коль скоро их пути во времени пересекались, были друзьями — и потому, что были русскими, и потому, что были евреями. Это были общие трагедии и победы XX века и еще обостренная историческая память. Это и меня сближает с ними. Скажу больше: роднит.

— Почему вы выбрали для первой выставки довольно отдаленное от центра Женевы место — во Дворце наций, куда к тому же ограничен доступ публики?

— Музей Дворца Лиги Наций в Женеве точно соответствует главной идеологической линии музея. Это идеология толерантности, которая иллюстрируется нашим собранием — коллекцией шедевров, созданных евреями из России и ставших достоянием мировой истории искусства. И разве можно подобрать более идеологически верное место для ее старта, чем Дворец Лиги Наций в сердце европейской дипломатии?


Источник: КоммерсантЪ











Rambler's Top100

Copyrights © 2001-2019.«РУССКИЙ ПОРТРЕТ»  Все права защищены.